Беседа за кружкой чая

Сергеев стал разливать кипяток. Когда металлические кружки наполнились темно-кирпичным чаем, он продолжал: - Вот взять, к примеру, Ленина: лысый, плюгавый, а каких делов навертел. Страну на дыбы поставил. Белогвардейцев разбил, эсэров там всяких. Так то.

- Так что ты хочешь сказать? Что все великие люди - были малорослыми или с физическими изъянами? - Валентинов, прихлебнул чай и закрыл рукою рот - Ух ты, курва - обжегся! Горячий какой!

- Да ты аккуртнее. Не из фарфора пьем... Вот у меня дед, - царство ему небесное, - когда пил чай - одевал рукавицы. Нравилось старому, чтобы в кружке аж кипело все. Видно, хлебнул он в былые годы и голода и холода. Знал, что значит русская сорокоградусная зима. - Сергеев, поправил на носу большие, в роговой оправе очки и внимательно посмотрел на Валентинова - ты, Миша, с жадности эдак чай хлебаешь - вот и обжигаешься. Пей и не спеши - не за зайцем гонишься.

- Так то оно так - Валентинов со скрипом откинулся на спинку стула. На его полном одутловатом лице расползлась улыбка - Так то оно так. Но вот, что ты не учел.

- Что?

- А ты глянь-ка под стол. - Сергеев наклонился и увидел, что Валентинов сидит без штанов и нижнего белья. Из-под большого, в каких-то рябых пятнах, живота виднелись гениталии, заросшие густым черным волосом.